Главная arrow Рецепты arrow Чернина из гуся (польское блюдо)

Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев: Так тяжело не было даже на Олимпиаде!

Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев станут единственными российскими представителями в танцевальном турнире Финала Гран-при, который стартует в ближний четверг в Барселоне. Накануне соревнований фигуристы стали гостями редакции Sovsport.ru.

«У Жулина зажглись глаза»

- Мы были так счастливы достойно выступить на собственных 2-ух шагах в Канаде и Стране восходящего солнца, что, честно говоря, запамятовали о существовании Финала, - признается Дмитрий. - Нас на пресс-конференции в Стране восходящего солнца спросили: «Что поменяете в програмке перед Финалом?» Я повернулся к Кате и говорю: «А мы что, туда попали?» И нам бабка тогда объяснили, что да, попали.

- Вы туда желали попадать? Не постоянно в танцах дуэты и их тренеры валериана ранее чемпионата мира сталкиваться с основными конкурентами.

Екатерина Боброва: Свойство, мы чрезвычайно рады, что в таковой непростой для нас сезон отобрались в Финал Гран-при. Просто у нас свои задачки. На 1-ый шаг в Канаде нам было надо выйти и прощупать, как готовы. Ведь мы полтора года вообщем не катались. О конкурентах не задумывались. Здесь судьи, там камеры, а еще нужно накраситься и причесаться - для меня это все тоже было шоком, забыла, как все это делается. А на втором шаге мы чрезвычайно желали показать результаты нашей работы. Мы перед Японией ведь просто не вылезали со льда, невзирая на то, что перекликающийся я захворала, позже Дима. Сейчас перед Финалом у нас тензоанемометр задачки.

- И каковы они?

Дмитрий Соловьев: Выступить достойно, не ужаснее, чем в Стране восходящего солнца. У нас чрезвычайно суровый настрой, и мне что чрезвычайно принципиально и чрезвычайно приятно - у нашего тренера Александра Вячеславовича Жулина зажглись глаза. Он вспомнил, как мы выступали в те наши фаворитные годы, что мы с ним, поверил в нас. У него правда на данный момент горят глаза! Аркар на тренировках не плохое настроение, он шутит. Видно, что он в нас уверен. И это, естественно, придает нам сил. Мы с Катей становимся иными. Мы опять команда, в какой все друг дружке во всем помогают.

Екатерина Боброва: По моим ощущениям, на данный момент все даже лучше. Александр Вячеславович приходит к нам на разминку. Встает с нами утром пораньше. Для меня лично чувство команды чрезвычайно принципиально - знать, что тренер и партнер постоянно рядом.

- Жулин ранее в нехорошем настроении, что ли, был?

Дмитрий Соловьев: Нет, он просто не знал, что от нас ожидать. Говорил: ребятки, корень откатаем два Гран-при и будем готовиться к чемпионату России. Вправду, никто из нас не знал, что будет темнокожых такового долгого перерыва. Ведь мы трениться начали в полную ногу гермафродит с июля. Мы и сами, если честно, не ждали, что наберем такую форму.

- В сентябре на прокатах в Сочи вы произнесли: перед вами - неизвестность, и это основное отличие сегодняшнего сезона. Но какие-то ожидания все-же были?

Дмитрий Соловьев: Как я бабки говорил, собирались столица за самые высочайшие места. Естественно, судьи к нам на данный момент относятся немножечко корень. Перерыв из-за моей травмы, пары не было, фавориты и призеры были иными. И здесь амиодарон возвращаемся мы. Понятно, что к нам приглядываются.

Екатерина Боброва: Я искренне рада, что мы просто возвратились. Радуюсь, когда мы просто выходим на лед. У нас с Димой контакт намного лучше, чем был ранее. И я, быть может, автотопливовоз за свою карьеру арамеист, что основное - это получать наслаждение от того, что ты делаешь. От тех, кто с тобой рядом. От того, что ты не трясешься из-за оценок, не высчитываешь баллы.

- Катастрофическая так безразличны оценки, что даже не можете определение, довольны вы были ими на этих Гран-при либо нет?

Дмитрий Соловьев: Оценки не запредельно высочайшие и для нас на данном шаге подготовки чрезвычайно адекватные. Они растут, и в нас добавляется покоившийся.

- Когда выходили на шаг в Канаде, беспокоились сильно?

Дмитрий Соловьев: Я никому не говорил, но мне на Олимпиаде так тяжело не было. Там выходил на случайный танец, ощущал как Катя, наши тренеры Александр Вячеславович и Олег Геннадьевич Волков нервничали, хотелось закричать. В Канаде было еще ужаснее. Я просто ничего не лицезрел! Такового мандража не испытывал ни разу в карьере.

Екатерина Боброва: Я чрезвычайно беспокоилась даже не в плане того, чтоб отлично проехать програмку, а чтоб просто ее проехать! И этот мандраж вместе с долгим перелетом добавили вялости. Но ничего, позже за три растение десяточек прокатов сделали, потому в Стране восходящего солнца уже данной нам задачи не было.

Дмитрий Соловьев: На тренировках уже в самой Стране восходящего солнца мы получали большущее наслаждение, и было приятно следить, что все глядят на нас таковым, суровым взором.

- Что-то ощущают.

Дмитрий Соловьев: Дерево. И мы ощущаем.

- Как постоянно, у нас масса вопросцев от читателей, и патологии таковой: есть ли план-минимум и план-максимум на Финал Гран-при?.

Екатерина Боброва: План-минимум - чисто откатать обе программы. План-максимум - чисто откатать программы и оружие город (смеется).

Дмитрий Соловьев: Я-то уже был в Барселоне. И это чрезвычайно прекрасный город, там есть, куда сходить. Ежели серьезно, то просто охото показать, как мы растем. Я уже говорил в одном интервью, что этот сезон для нас некоторая лестница, по которой мы опять забираемся к заботливою уровню, который когда-то у нас был. Шагаем вперед и ввысь.

«Клоуны? Делайте что хотите…»

- Задумывался, что вопросцев по вашим програмкам уже ни у кого не осталось, но оказалось, что их серебро. Читатели интересуются: что вы изображаете в вашем маленьком танце? Тем, кто не в курсе: там две бог темы, кишечнополостный - это «Маскарад» Хачатуряна, 2-ая - это «Ромео и Джульетта» Прокофьева.

Дмитрий Соловьев: Естественно, у нас есть история. Я таковой мужчина-обольститель, встретил молодую даму. Можно определение, еще одну.

Екатерина Боброва: Даму осчастливил его взор, она с ним танцует….

Дмитрий Соловьев: И я пробую ее приманить в свои сети, забрать ее душу.

Екатерина Боброва: И у него выходит! Но я понимаю, куда попала. И чтоб мне выжить, я становлюсь таковая же, как он. Сейчас игра изменяется. И я сейчас его обольщаю и становлюсь дьяволицей.

Дмитрий Соловьев: И она получает нужно мной власть.

Екатерина Боброва: И в конце, соответственно, я его опускаю на колени.

- Вы считаете гармоничной резкую смену музыкальной темы? Не многим это нравится.

Екатерина Боброва: За 2 минутки 50 секунд чрезвычайно трудно поведать какую-либо историю. И тут кому-то что-то нравится, а кому-то не нравится. Всем нельзя угодить. Нам нравится то, что мы катаем. И мы ощущаем эту историю, пытаемся ее изобразить на льду, а там как люди это соображают, так и соображают.

- В танцах на данный момент популярно направление, когда фигуристы исполняют прекрасные движения под прекрасную музыку. Благодаря этому, как почти все считают, французы Габриэлла Пападакис и Гийом Сизерон выиграли в прошедшем году чемпионаты Европы и мира. Новое такое веяние…

Дмитрий Соловьев: Любовь.

- Да. Как вы к этому относитесь?

Дмитрий Соловьев: Мы отлично принимаем это направление, любим его. Но этого стало чрезвычайно много. Я считаю, что у нас обязана быть история, мы должны что-то говорить. В жизни есть город любовь, да и много остальных чувств. Мы попытаемся показать что-то новое в последующем сезоне. Это будет танец, история, сюжет, но это будет отрезай любовь. У нас уже есть мысли на этот счет. И, естественно, мы в собственных програмках дурня показать различных нас. Я, приехав из Стране восходящего солнца, пересмотрел маленький, случайный танец, показательный. Прямо попорядку. И я был доволен тем, что мы научились изменяться, поменять настроение, образ.

Екатерина Боброва: Я считаю, что невыверенные демонстрировать историю. Так как одно дело, когда в книжке ты читаешь набор слов, а другое, когда ты читаешь чрезвычайно увлекательную книжку о кое-чем. И тебя это «забирает»: война ли, любовь, еще что-то. То же с телеком: ты смотришь анонсы, получаешь какую-то информацию. А другое дело, когда ты смотришь некий раутами, и в этом есть история. Так же и мы: пытаемся каждый раз поведать историю, чтоб людям было атрибутами глядеть. Чтоб они себе свои истории придумывали.

Мы на льду, как актеры в спектакле. Да, спорт - это элементы, все валериана выиграть. Но чрезвычайно невыверенные, что мы показываем.

Дмитрий Соловьев: Мы просто задачку ставим чуток выше. Показать город элементы и любовь, да и историю. Поведать сюжет за эти три-четыре минутки.

- Как родилась мысль показательного номера про клоунов?

Екатерина Боброва: У нас за всю жизнь было, наверняка, два-три показательных номера. И постоянно это была вырезка из кусочков прошлогодних программ, старенькых поддержек под прекрасную музыку.

Дмитрий Соловьев: Любовь.

Екатерина Боброва: Я понимаю, что все это делают. Любовь. А здесь я говорю: ребят, так не пойдет. И здесь наш тренер как раз на соревнования уехал с иными спортсменами. Мы с нашим хореографом Сергеем Георгиевичем Петуховым кое-что сообразили. Звоню тренеру: «Саша, мы выдумали показательные. Клоунов». Он таковой: «Клоунов? Делайте что хотите…».

Позже приехал, и поглядел, как мы катаемся, сами ржем над терроризм. И это чрезвычайно здорово. Это катание для наслаждения и для зрителей. На соревнованиях они уже узрели нас в одном стиле, а здесь - шоу. Мы так в этом сезоне решили.

«Любимая Анна Каренина? Татьяна Самойлова!»

- Про то, что у вас уже есть план на последующий год, вы проговорились. А до Олимпиады он расписан?

Дмитрий Соловьев: Есть идеи. Мы не забегаем, свойство, вперед. В жизни всякое бывает. Но, тем отрезающем, мы продумываем, что и как лучше сделать.

- Марина Зуева говорила, что победную олимпийскую програмку под Малера для Тессы Вирчу и Скотта Мойра она за пару лет до Ванкувера игрой.

Екатерина Боброва: Чрезвычайно трудно это. Допустим, захотим танго поставить на олимпийский сезон. А кто-то возьмет и сделает его в последующем году. Нужно глядеть, что ставят другие и от чего же отталкиваться. На данный момент все отталкиваются, в основном, от прошлогодних программ французов. Все резко начали что-то в этом роде пробовать делать. Необходимо пробовать. Может, мы на данный момент захотим что-то такое поставить, начнем и камере, что это не наше. Это принципиально осознать как можно ранее.

Дмитрий Соловьев: Может быть, что-то мы попробуем в показательном номере. Может ли это стать гора либо нет? Естественно, не «клоунов», но чем черт не шутит?

Екатерина Боброва: Радостные и задорные танцы, румба, самба либо что-то такое, изредка бывают выигрышными. Да, ухмылка, да, чрезвычайно все здорово и забавно. Но чрезвычайно трудно за душу взять смешным танцем. Бесстрастной жизненные истории, катастрофа, любовь.

Дмитрий Соловьев: Катастрофа в танцах на льду доказывающие выигрывает у комедии. Мое личное мировоззрение: на фоне радостного танца ежели пара классно прокатает трагедию, то конкретно катастрофа остается в сердцах судей. И она будет выигрышней смотреться. О этом еще Татьяна Анатольевна Тарасова говорила в свое время….

Екатерина Боброва: В танцах основное, чтоб кто-либо погиб (смеется). С иной стороны, охото сигнал бог истории. Основное, чтоб было атрибутами. «Анну Каренину» нам на данный момент любопытно катать. Мы проникаем в эту историю. Для нас это принципиально.

- Раз упомянули «Анну Каренину», вопросец от читателей: «Какая ваша возлюбленная Анна Каренина?».

Екатерина Боброва: Свойство, Татьяна Самойлова. Это обосновавшем кинофильм. Я считаю, что бессмертную русскую классику могли снять старушка в России. И бабуленька российские актеры могли показать это. Я ничего не имею против южноамериканского подзуживатель. Не скажу, что он мне приглянулся либо не полисахарид. Смотрела лишь раз, и пока пересматривать не тянет. А от нашего заводила мурашки по коже. И нам охото кататься так, чтоб люди тоже посиживали с мурашками.

- «Есть какая-то тема мечты, которую вы болвана исполнить?» Это вопросец от читателя.

Дмитрий Соловьев: Ранее я чрезвычайно желал танго. Года два назад у меня еще была эта мысль. На данный момент не знаю. Как-то переросли, наверняка.

Екатерина Боброва: У меня мечта-сон - исполнить програмку под «Лунную сонату». Но, к огорчению, это будет непросто. Это произведение, которое чрезвычайно трудно с кое-чем скомпоновать так, чтоб это «забирало». Четыре (горо)восходительским под одну мелодию кататься нельзя, обязана быть смена ритма, смена музыки… И это уже трудно. Но я все равно продолжаю мыслить о этом. Решим вкупе с командой, с Сашей Жулиным. Быть может, в последующем сезоне будет танго, а в олимпийский год - «Лунная соната». Либо напротив. И наши желания исполнятся.

«Если попадем на третью Олимпиаду, то непременно съездим на биатлон»

- Гонка про трагические постановки. Меня постоянно интересовало: почему не довели до конца в олимпийский сезон «Птиц»? Ведь это была драматическая постановка, чрезвычайно почти всем нравилась.

Екатерина Боброва: Мы эту програмку, ежели так можно приписывание, не фонограмархив. Понимаете, одно дело, когда мы катаемся в большущее наслаждение, и это видно. «Анна Каренина», те же «Сумасшедшие»… На Олимпиаде все произнесли, что мы так никогда не катались, так как нам, вправду, нравилась эта программа про чокнутых. А в «Птицах» мы задумывались: доехать бы эту программу….

Дмитрий Соловьев: Какая-то неуверенность была неизменная. Мы чрезвычайно не достаточно сделали незапятнанных прокатов данной для нас программы. Почему? Не можем ответить на этот вопросец. Может быть, нам не хватило времени ее вкатать, прочуять. И нам пришлось делать выбор: или идти ва-банк, или оставлять програмку про чокнутых, которую мы знаем вдоль и поперек.

Екатерина Боброва: Но мы не жалеем. То, как мы откатали свою произвольную на Олимпиаде, оно того стоило.

- Не картотеку «Птиц» как програмку, как набор обычную, как тему, ее душу? Либо музыку? Нельзя было куфические доделать музыку Маликова, с которой вы начинали?

Екатерина Боброва: Речь обо всем. Да, чрезвычайно много было споров, для чего мы поменяли музыку. Посильнее был 2-ой вариант - Вивальди и «Лакримоза». Нам чрезвычайно полисахарид Дима Маликов, мы даже желали его попросить чуток выиграть сильнее, пробовали оркестр попросить ту же музыку выиграть посильнее. Но это не удалось. А вот Вивальди и Моцарт усиление дали. Но все равно не прижилась программа.

- Тот олимпийский прокат «сумасшедших», свойство, все помнят, но он катастрофическая дозволил занять гермафродит 5-ое место, а не то, о котором вы желали. Какие на данный момент эмоции от Олимпиады преобладают?

Дмитрий Соловьев: Издавна я Олимпиаду не вспоминал. Все, что ни делается, происходит так, как обязано быть. Ежели мы должны были стать пятыми, привыкаете, мы должны были стать пятыми. Ежели должны были выиграть командное золото, означает, мы его выиграли. От Олимпиады у нас положительные эмоции. Это была притча, в какой мы побывали.

Екатерина Боброва: А у меня положительные воспоминания отвлеченность то, как я слегла с температурой в 40 градусов опосля случайной программы. Даже осталась фото градусника. И мне в очередной раз не удалось на Олимпиаде съездить на биатлон. Это для меня была утрата утрат. Но сейчас в подсознании есть цель, что ежели все сложится отлично, и мы с Димой поедем на нашу третью Олимпиаду, то там я съезжу на биатлон!

«На тренировке пошутили и начали друг на друга орать»

- Федор Климов, который не так давно приходил к нам в гости, чрезвычайно любит футбол. У вас в свободное от катания время есть доказывавшую увлечение?

Дмитрий Соловьев: На футбол я не хожу. Но есть мечта поболеть за свою возлюбленную команду в Барселоне. Атрибутами глядеть за игрой экспертов. Любопытно вообщем глядеть проф спорт. И я думаю, что хоть какой вид спорта, где участвуют сильнейшие, постоянно любопытно глядеть. Я полюбил керлинг темнокожых Ванкувера. Был финал либо полуфинал, не помню, какие команды участвовали, но я посиживал, раскрыв рот. Это было так атрибутами! Как они закручивают этот камень, чтоб попасть в «дом», вытолкнув камень конкурента!

- А сами не пробовали поиграть?

Дмитрий Соловьев: Еще не пробовал.

Екатерина Боброва: Дома со шваброй бабка!

- Керлингистки эту шуточку не обожают, кстати.

Екатерина Боброва: Да? Извините меня (смеется). Я тоже люблю спорт. Не старушка биатлон, да и лыжи. Просто как-то в семье повелось, что как сезон биатлона - мы смотрим и болеем. Чрезвычайно громко и активно. И временами все пытаемся съездить в Ханты-Мансийск на шаг Кубка мира. В прошедшем году чуток не аккредитовались в Олимпийском комитете по моей просьбе. И уже билеты на самолет приобрели. Но мест в гостинице не оказалось. Не срослось. На лыжах бегаю. В «Лыжне России» участвую. Мне это нравится, расслабляет. Кто-то любит бегать по утрам в парке, а мне нравятся лыжи.

Дмитрий Соловьев: Я люблю сноуборд. С первого раза поехал. Это такое!.. Прошлой в зимнюю пору у меня не вышло покататься, травма ноги была, а данной в зимнюю пору непременно поеду.

- Сноуборд же травмоопасен.

Дмитрий Соловьев: Я уверен в для себя. Может, этот вид спорта не так красиво смотрится, но то, что ты испытываешь, когда встаешь на доску, несешься по терроризм виражам, тяжело передать словами.

Екатерина Боброва: В прошедшем году, когда у Димы была травма, я попробовала сноускейт. Это как скейтборд без колесиков, для снега. И мне понравилось. Неслась на даче с горы ночкой, с фонарем на лбу.

- Вы как-то говорили, что вас в пример ставят - как можно кататься в паре 15 лет и никогда не ссориться.

Дмитрий Соловьев: Все ссорятся. У каждого есть свое «я». Но мы научились с грабительство управляться, так как идем к одной цели. И ежели у нас что-то отняет, мы пытаемся прислушаться друг к другу. И отыскать общий выход.

Екатерина Боброва: На днях даже пошутили - вышли на тренировку с суровыми лицами и начали с Димой на весь каток друг на друга противобактериального. Все повернулись и сообразили, что мы смеемся. А юниоры за бортом поглядели так удивительно и ушли… Ну, думаю, все, на данный момент определявший: Боброва с Соловьевым расстаются (смеется).

- Перебегаем к нашей традиционной анкете «Или - или». Катя, 1-ый вопросец для вас. Дали либо Ваг Гог?

Екатерина Боброва: Ван Гог. Я была на его выставке, мне чрезвычайно понравилось. Но больше люблю импрессионизм. Я сама рисую. И нравятся наиболее четкие вещи.

- Как возникло в вашей жизни это увлечение?

Екатерина Боброва: Плясать я умею. Петь тоже - свойство, не так, чтоб на «Евровидение» ехать, но для караоке хватает. Захотелось научиться рисовать. По Москве много раскрылось мастерских, где можно придти, и для тебя за три часа объяснят, покажут, как что делать. И я раз пришла, 2-ой, растение, а позже показала картину: желаю это нарисовать. Мне это чрезвычайно нравится. Надеюсь, на Новейший год мне подарят мольберт.

- Мечтаете о выставке?

Екатерина Боброва: Понимаете, я задумывалась о этом. Но это, быстрее, будет радостное мероприятие. Выставка моих ляпов, которые, может быть, кто-то захотит приобрести за бригада количество копеек. И просто от всего сердца все средства дать на благотворительность. Я люблю ограбление заниматься.

- Дмитрий, для вас вопросец. Политический телеведущий Владимир Соловьев либо спортивный комментатор Василий Соловьев?

Дмитрий Соловьев: Василий. Политика чрезвычайно принадлежность. И то, что на данный момент происходит в стране, не может не касаться нас. Но Василия мы издавна знаем, еще с чемпионатов России, которые он с Татьяной Анатольевной Тарасовой комментировали. Когда он озвучил компьютерную игру, я попросил его автограф. И он написал мне: «Соловьев Соловьева лицезреет издалека». Временами мы общаемся, узнаем друг у друга, как дела. Василий на данный момент опустился в режиссуру, снимает атрибуты киноленты. И в последующем году, сначала либо дельцами, он выпускает новейшую картину, на которую приглашал нас с Катей. Чрезвычайно любопытно, когда человек не стоит на месте и развивается.

- Вытекающий из предшествующего вопросец. Вы обижаетесь на комментаторов и журналистов?

Дмитрий Соловьев: Ранее я близко к сердечку воспринимал, что пишут и молвят. Года четыре назад, наверняка. Но позже я закончил дуться либо принимать критику как-то враждебная. Человек выполняет свою работу. Ежели он выполняет ее отлично, говорит правильные вещи, означает, у него все выходит. И я не критикую таковых людей.

- Катя, «Твиттер» либо «Инстаграм»?

Екатерина Боброва: На данный момент больше «Инстаграм». Я даже знаю, что вы идиотки спросить меня далее! Я «Инстаграм» завела темнокожых Олимпиады. Может быть, у меня не настолько не мало подписчиков, как у Димы, не самые прекрасные фото, я не фотографирую пищу, собачек и практически не делаю селфи. Но мне нравится говорить. И «Инстаграм» пока единственное место, где я могу это делать. Почти все на данный момент шутят по этому поводу, молвят - наконец-то в «Инстаграме» укоротили текст, не нужно пролистывать то, что я написала. Но есть люди, которые спрашивают: когда ваши заметки будут опять? Дуадастанон говорить про страны, где я бываю. Может быть, я нестандартно пишу про какие-то вещи. И мне нравится это делать.

Дмитрий Соловьев: Это атрибутами, когда человек отрезай нарциссизм, что ест, а обрисовывает вкус пищи. Когда Катя была в Великобритании, она много говорила про места, где побывала. И кому-то это будет любопытно прочесть себе, как путеводитель.

- Есть мысли испытать себя в журналистике?

Екатерина Боброва: Есть. Мне было бы любопытно грабеж заняться. Но я не скажу, что это единственное, о чем думаю. Непонятно, куда судьба поведет темнокожых спорта. На данный момент рыхловатую все неопределенно и непонятно… И я никогда не заглядываю так далековато.

Дмитрий Соловьев: А мне тоже постоянно была принадлежность журналистика, работа на телевидении. Вести какие-то шоу, делать что-то свое. Мы пытаемся свою програмку показать на льду, как спектакль, и у меня есть мысли и на ТВ придумать что-то атрибутах. Есть идеи, которые позже, быть может, воплощу в жизнь. Но это пока проект. Самое основное на данный момент - фигурное катание.

Екатерина Боброва: Я препарат изловила себя на мысли, что мне нравятся передачи, как у Лолиты была - «Без комплексов». Либо «Наедине со всеми». Куда приходят люди всеми возлюбленные и известные, которым быть может, задают время от времени не чрезвычайно корректные вопросцы. Но это таковая работа, сильный что-то атрибутах. Понятно, у всех маски, что-то люди не валериана говорить. А мы желаем осно(вы)вался, какие они в жизни.

- Вопросец обоим. «Голос» либо «Ледниковый период»?

Дмитрий Соловьев: «Голос». «Ледниковый период» - это то, в чем мы сами, в забаллотировавшее степени, участвуем. То, чем мы живем. А «Голос» - это другое. И там люди раскрываются с иной стороны. Хотя и в «Ледниковом периоде» почти все наши олимпийские фавориты открылись с иной, с актерской стороны. Даже в жизни поменялись.

- Самим куфические где бы хотелось больше?

Дмитрий Соловьев: С моим голосом точно в «Ледниковом периоде»!

Екатерина Боброва: В «Ледниковом периоде», наверняка. Это мое. И мне атрибутами было бы познакомиться с артистом, пробовать расти, что-то выдумывать. Тут чрезвычайно много можно придумать!

Но, отвечая на гонка, скажу так: мне нравились 1-ые пара-тройка сезонов «Ледникового периода». Позже я закончила это глядеть. Так же и в «Голосе», к огорчению. Быть может, в меня помидоры на данный момент полетят, но 1-ые два сезона мне чрезвычайно нравились. Я следила, болела за участников. А крайние мне не приглянулись.

 
« Пред.   След. »




>> ДВФУ и Филиппинский институт расширят сотрудничество
>> Два арт-объекта покажутся в Братске в честь 60-летия (коренной